20 лет назад была убита Анна Политковская. На похоронах я познакомился с Натальей Эстемировой. Через три года убили и ее.

I personally know Leonid Ragozin and shared a newsroom with him in the 2000s. I may not agree with everything he says, but it’s crazy and shameful to portray him as a Kremlin propagandist. To me, this is a direct assault on freedom of speech. politico.eu/article/latvia-m…

Кстати, после того, как Евгений Попов пошел на повышение, его место рядом со Скабеевой занял ведущий Алексей Казаков, не просто верный солдат партии, а горячий энтузиаст своего дела, на телеканале “Россия 24” без остатка отдавший себя борьбе с гидрой украинского нацизма и подлыми предателями родины.

Сыграл роль не столько сам по себе растущий рейтинг “Яблока”, сколько тот факт, что “Яблоко” получило бы предвыборную трибуну: доступ к эфиру, агитация, дебаты и т.п. Решение допустить “Яблоко” — в рамках сценария “мальчики для битья”— принималось весной, когда еще не было не очередей за бензином, ни горящих торговых складов. Но в июле это уже все есть. И как раз в этот момент антивоенных отщепенцев сажают за стол с большими дядями и дают им в руки мегафон. Стремно. Понятно, как это объяснили Путину: сразу после суда эти тезисы воспроизвел Медведев, рассуждая о “молодых придурках, которые в такой драматический момент ведутся на посулы и вшивые деньги”. И Путин испугался. С одной стороны, режим сияет, как брусчатка на Красной площади, а Путин верит, что страна захлебывается от любви к нему и к его войне. А с другой стороны, не верит. И когда дошло до дела, то не хочет проверять это даже на полностью подконтрольных выборах. Не хочет даже по касательной сталкивать построенную им вселенную с реальностью за окном. Не пустил “Яблоко”, чтобы не вскрылся обман, в который он погрузил Россию. Только что на наших глазах партия “Яблоко” — оболганная, уничтожаемая, репрессируемая, — одержала победу над всесильным путинским режимом. Точнее, не столько партия, сколько лозунги, с которыми она шла на выборы. Свежий выпуск: youtube.com/watch?v=MNvloGv2…

Российское наступление выдыхается. Еще рано делать окончательные выводы: к концу лета будет ясно, в состоянии ли российская армия вернуть себе инициативу на поле боя. Но сегодня все видят: методы наступления, которые практикует российская армия, себя исчерпали. Налицо все признаки перелома. И если это так, то Путин загоняет себя в ловушку. Его план понятен. Бомбардировками Украины он если и не добьется победы, то создаст иллюзию: инициатива по-прежнему у него. И купит время, которое всегда его выручало: когда ситуация не в его пользу, надо переждать, и она развернется. Он привык, что эта тактика приносит ему успех. Но если время уже не на его стороне, то он оказывается в историческом цунгцванге. Когда любой ход ухудшает его положение на доске. Продолжая войну, он движется к позору и поражению. Останавливаясь, позор и поражение он получает уже сегодня. Выхода из этого коридора нет, и, двигаясь по нему вперед, когда-нибудь — не сегодня, и может быть даже не завтра — Путин, вероятно, все-таки доберется до своей личной политической — и жизненной — катастрофы. Свежий выпуск. youtube.com/watch?v=cZdGWpCh…

Putin now finds himself in the new reality. My latest for Focus magazine focusplus.de/politik/warum-r…

My advice is to follow this advice: marginalrevolution.com/margi…

I am very thankful to The Moscow Times — my friends and neighbours in Amsterdam — for interviewing me about 'The Successor'. Here it is: themoscowtimes.com/2026/05/0…

Fishman ended the Russian edition of “The Successor,” which was published two weeks before the war, on an optimistic note. “Heroes do not die, and neither do values,” he wrote. “The ideals underpinning Nemtsov’s Russia will be in demand at the next turn of history — and they will help ensure that the story has a good ending.” That hopeful coda has been struck from the English edition. “Is this other future still possible?” Fishman writes in a new prologue. “I still believe that today, although I am not sure that I will still be here when it happens.” The New York Times review of "The Successor". nytimes.com/2026/05/02/books…

My take (though not my original headline) in the I Paper: why Putin won't stop. "In 2012, Putin reinvented himself as a guardian of “spiritual ties” – not because he believed in them, but as a response to the modernised part of Russian society, which rejected him after he announced his return, and took to the streets in what became known as the Bolotnaya protests. In 2014, he recast himself as restorer of “historic lands” and of Russia’s greatness – again because it proved convenient. An opportunist, he was always in a freefall, carried by the current through a narrowing corridor of options that would eventually leave him with one reliable instrument: violence." inews.co.uk/news/world/i-fle…

Whoever is around The Hague next Tuesday, March 10, please feel free to join. universiteitleiden.nl/en/eve…

Четыре года назад у Путина не было плана устраивать многолетнюю бойню. Он не замышлял физическое уничтожение Украины. Он хотел быстро сместить Зеленского, посадить на его место Медведчука — и поставить Украину под свой контроль. Четыре года спустя: Зеленский по-прежнему в Киеве. Несостоявшийся наместник Украины Медведчук обменен на бойцов Азова и живет в Москве. Число убитых в российской армии оценивается в 400 тысяч человек. Убит или покалечен каждый 25-й российский мужчина в возрасте от 18 до 49 лет. Национальная катастрофа, которой заплачено неясно за что. Возможно, за самое медленное — как уже признано — военное наступление за последние сто лет. Преступная захватническая война, которая ведется как террористическая — с ежедневными бомбардировками мирных городов. И которая при этом превратилась в самую бесславную кампанию России — с чисто военной точки зрения — вероятно, за всю историю. Можно заметать эту годовщину под ковер. Но скрыть этот позор невозможно. А перспективы на пятом году войны — как минимум не блестящи. Путин привык, по опыту — и войны, и 25 лет у власти, — что у него есть могущественный союзник. Время. Оно всегда на его стороне. Время — его неограниченный ресурс. У его противников времени всегда мало. В его распоряжении бесконечность. И он всегда пережмет-передавит-пересидит-переждет. И рано или поздно доберется до цели. Но сейчас — в нынешнем положении — цель потерялась за горизонтом. Свежий выпуск: youtube.com/watch?v=4SWd9xCf…

Кремль начал сегодняшний — как все понимают, знаменательный — день с публикации пресс-релиза СВР о том, как “Лондон и Париж активно работают над решением вопросов предоставления Киеву ядерного оружия и средства его доставки”. Судя по тому, как к этому сиквелу постановки об украинской “грязной бомбе” осенью 22-го года тут же были подключены вообще все — от сенаторов и Медведева до Юрия Ушакова, который уже передает эту крайне тревожную информацию в Вашингтон, — спецоперация была разработана даже не в СВР, а на самом верху. И Путин как будто между делом ссылаясь на то, что “уже в СМИ пошло” — еще один верный признак тщательной подготовки, — тоже картинно возмущается на коллегии ФСБ, что противник не брезгует никакими средствами. В этой безыскусной оперативной разводке важен не замысел — напугать Трампа (тем более что вряд ли из этого что-то выйдет), — а дата: годовщина начала войны. Годовщина, которую Кремль не только не отмечает: где мероприятия и парадные речи о том, как Россия уже четыре года победно и героически противостоит могущественному врагу? Путин на коллегии ФСБ вместо этого упоминает “сложную международную обстановку”. Но и пытается заглушить специально приуроченной пиар-атакой. Красноречивое свидетельство, что похвастать нечем.