Karina Grosheva

То, что произошло в Сербии - феномен, и он не в том, что «Студенческий список» победил Вучича, а в том, благодаря чему это произошло. Всё началось два года назад в Нови-Саде, когда обновлённый навес вокзала, как впоследствии выяснилось, перегруженный на 23 тонны закалённым стеклом, рухнул на людей, похоронив под собой 16 человек. Первыми отреагировали не партии, а небольшая новосадская студенческая организация «Студенты против авторитарной власти». В день обрушения именно STAV позвала на Площадь свободы: это было поминальное собрание со свечами у памятника Светозару Милетичу, и там же на памятнике появились первые надписи с требованиями отставок. В последующие дни поминальные акции, благодаря присоединившимся к студентам другим гражданским объединениям, обрели политические требования - на фоне вялых попыток власти оправдаться и замять происшедшее. Особенно людей взбесили слова целого министра строительства о том, что «навес и вовсе не реконструировался», при том что журналисты тут же, на той же пресс-конференции, опровергли его слова. Далее случается поворотный момент - 5 ноября в Нови-Саде собирается более 20 тысяч человек, звучат требования отставки премьера Вучевича и мэра Нови-Сада, фасад Городской палаты обливают красной краской, какие-то люди в масках ломают двери, в ответ полиция использует слезоточивый газ. Власти это даёт нужную картинку - мол смотрите, люди добрые - это не оппозиция, это экстремисты! а раз так, то и разговаривать не с кем. Позже этот момент был переосмыслен студенческими объединениями, в результате чего все прочие собрания и митинги проводились подчёркнуто без какого-либо вандализма, более того, стало за правило - убирать за собой улицы после собраний. Одновременно с этим страну охватывает акция «Сербия, остановись», инициатором которой была новосадская оппозиция и которую подхватили организации в других городах. Каждую пятницу в 11:52 на оживлённые перекрёстки выходили люди с именами погибших, призывая к тишине на 15 минут, по минуте за каждого погибшего. «Наши пятнадцать минут громогласной тишины будут посланием всем, кто правит Сербией, Воеводиной и Нови-Садом: мы требуем ответственности». Поначалу это десятки перекрёстков в полусотне городов, к февралю - полтысячи городов и сёл, и уже ни одна пятница не обходится без того, чтобы где-то кто-то не вышел из машины и не попытался проехать сквозь стоящих. 22 ноября студенты и преподаватели Факультета драматических искусств присоединились к акции прямо у своего здания на Новом Белграде. На восьмой-девятой минуте тишины из остановленных машин вышла группа людей и начала бить стоящих, в нападавших опознали людей, причастных к правящей партии SNS, - среди них оказался и депутат общинного вече от этой самой партии. В понедельник 25 ноября студенты FDU собираются на первый пленум, на котором объявляется блокада с призывом к студентам других вузов её поддержать. Там же, в пленумах первых недель, рождаются и четыре требования, с которыми движение проживёт следующие два года, - и в них, что важно, нет лозунгов и требований отставок. Студенты требуют опубликовать всю документацию по реконструкции вокзала, привлечь к ответу тех, кто бил студентов, снять обвинения с задержанных на протестах и поднять финансирование университетов. Тут надо сказать, что на Балканах студенты изобрели подобную форму протеста ещё давно. История студенческих пленумов начинается с 1968 года, через хорватскую «блокаду» 2009 года, когда студенты Философского факультета Загреба, протестуя против платного образования, заняли здание. Хорваты тогда издали целую «Блокадную поваренную книгу» - руководство по пленумам, которое ходило по Балканам пятнадцать лет. Сербские студенты взяли форму, но довели её до совершенства, приняв решение о том, что голосуют только студенты данного факультета, через это защитив пленум от голосов инфильтрированных активистов и политических деятелей. Внутри пленум - это общее собрание, все решения достигаются большинством. Представители перед камерами ротируются и часто просят не называть своих имён, сохраняя анонимность рядовых членов. Между факультетами налаженная координация, но никакого «центрального пленума» не существует, так как каждый факультет голосует сам. С этим была определённая сложность, так как заявления разных пленумов иногда расходились, и это открыто обсуждалось как цена модели. Блокада стремительно набирает популярность, за три недели к ней присоединяются факультеты Нови-Сада, Белграда, Ниша и Крагуеваца - к концу декабря вся государственная высшая школа стоит. Документация «реконструкции» вокзала, стоимость которой оказалась завышенной в три а то и в пять раз, а прокладок и выгодоприобретателей и того больше - выдаётся властью по кусочкам. Студенты в ответ - требуют дотошного отчёта перед общественностью. Важно, что эти требования не повисают в пустоте, студентов поддерживают журналисты и масса гражданских объединений. Всякая река начинается с тысячи ручейков, то же самое начинает происходить в Сербии - тысячи ручейков начинают формировать реку. Студентов поддерживают фермеры, 22 декабря на Славии собирается первый по-настоящему большой митинг, порядка ста тысяч человек, под лозунгом «Мы все под навесом», и, что важно, Сербия становится единой в своём протесте против коррупции, против попыток властей замести её под ковёр, против запугивания активистов. Далее долгий 2025 год: в январе всеобщая забастовка и суточная блокада Автокоманды. Уходит в отставку премьер Вучевич после нападения с битами в Нови-Саде, 15 марта - крупнейший митинг в современной истории Сербии. Но главное - протест идёт за пределы больших городов, студенты буквально идут пешком в провинцию, через города и сёла, по сто и полтораста километров, ночуя у людей, которые впервые видят протест не по телевизору, в интерпретации госСМИ, а своими глазами, у себя на кухне. К весне власть переформатирует правительство, принимает закон о финансировании университетов и объявляет, что всё выполнено, - улица упирается в потолок, требовать отставок больше не у кого, и 5 мая студенты выдвигают единственное, что остаётся, - требование досрочных выборов, и с этими требованиями они выводят на Славию сотни тысяч. Тогда и приходит осознание, что движению нужно политическое представительство, но движение, основанное на принципах ротации, не может выдвигать из своей среды кого-то конкретно, делая этого человека лидером, что разрушает горизонтальный принцип движения. В связи с этим появляется идея - сделать список кандидатов движения из людей со стороны, которые, в свою очередь, будут должны пройти строгий контроль и набрать большинство студенческих голосов. Критерии отбора кандидатов были зафиксированы в документе под названием «Директива» - студенты хотели упредить любые попытки протащить режимных кандидатов или оппозиционные кадры. Было сформировано шесть условий отбора: совершеннолетний гражданин Сербии, принимает программу списка, не студент, никогда не был членом SNS, не функционер оппозиционной партии, не осуждён на срок более года и не осуждён за преступление, преследуемое по должности, со сроком свыше трёх лет. Плюс жёсткий отсекающий критерий: не может быть в списке тот, кто занимал исполнительную или законодательную должность от имени нынешней правящей коалиции, даже без членства в партии. Прошедший отбор кандидат мог быть подвергнут ветированию со стороны других пленумов - так сняли 36 человек, в том числе и вполне заслуженных перед движением, но слишком идеологически окрашенных. 250 мест распределили между пятью государственными университетами и академиями прикладных наук примерно пропорционально их размеру, а имена решили держать в тайне до объявления выборов. Ждать пришлось больше года, и это время не прошло даром: летом 2026-го впервые за шестнадцать лет опросы показали на первом месте не партию Вучича, а в сентябре Вучич, так и не сумев ни сломать, ни расколоть, ни дискредитировать студентов, сделал ход ва-банк - ушёл с президентского поста, чтобы самому возглавить список и идти в премьеры, рассчитывая, что он как человек сильнее, чем его партия. 25 октября при рекордной за двадцать лет явке список, на котором нет ни одного студента и который ведёт кардиолог из Нови-Сада, получил большинство. Я скачу по событиям, описывая двумя словами главы, каждая из которых достойна подробного разбора и уточнения, с одной целью - показать общую картину, а главное, суть того, что произошло, как это увидел я. Движущей силой оппозиционного движения стали не лидеры и не элиты, не нарративы или идеология, не политические соображения или чьи-то выгоды - движущей силой выступила гражданская, бытовая солидарность, взаимовыручка и чувство локтя, когда людям не наплевать друг на друга, когда сосед, приятель или коллега - комшия, немного родственник. А ещё, конечно, уверенность в своей гражданской субъектности, и на вопрос «кто я, тварь дрожащая или право имею» сербы отвечают с уверенностью: «право имею». Всё это в конечном счёте удивительным образом превратилось в горизонтальную структуру, в которой нет харизматических лидеров, которые бы решили за прочих, что делать и куда идти, кого выдвигать и за кого голосовать. В этой структуре всякий, обладающий голосом, - политический субъект, а все вместе - движущая сила, способная менять ход истории своей страны. Впереди, конечно же, ждёт испытание властью, потребуется определиться с массой политических вопросов, касающихся как внутренней, так и внешней политики, и многие из них могут не понравиться тем, кто вчера праздновал на улицах городов, но это будет завтра, и будет любопытно посмотреть, как эта новая молодая демократия справится с этими новыми вызовами. Но пока еще остается ощущение радости, то как она была разлита на улицах вчера - я не чувствовал много лет, наверное десятков лет.