В самом крупном исследовании на тему предпочтения пола персонажа мужчинами и женщинами в играх есть интересный факт: 76% женщин предпочитают играть за персонажа своего пола, и только 48% мужчин предпочитают играть за свой пол Ссылка на исследование ниже

Про повышенную популярность Диско Элизиум у женщин вижу несколько гипотез: 1. Женщины любят читать больше, чем мужчины раза в два 2. Есть сильная химия между напарниками, и артов про это куча 3. Ким Кицураги сам по себе сплошной гринфлаг и краш для женской аудитории)

Подруга опять по приколу кинула промпт в нейронку, а он выдал забавный рассказ. Вообще, какие-то идеи и находки у нейронки проглядываются, и это пугает ПОЛГОДА БЕЗ СЕКСА Марк Селезнёв был второстепенным персонажем компьютерной игры «Тени Аркадии». Он стоял у кузницы, продавал три вида зелий и произносил одну реплику: — Не задерживайся. Ночь близко. Этого хватило, чтобы интернет решил: Марк — загадочный, опасный и, вероятно, невероятно сексуальный. Авторка по имени Вера обнаружила Марка в три часа ночи, на двадцать седьмом часу прохождения. Она сделала скриншот, написала в заметках: «Этот торговец зельями мог бы иметь интересное прошлое», — и легла спать. К утру у неё уже был фанфик на четыре тысячи слов. В фанфике Марк оказался не просто торговцем зелий. Он был бывшим танцовщиком подпольного кабаре, мечтал работать в секс-индустрии — но не в пошлом смысле, а в красивом: с бархатом, неоном, драмой и профессиональной этикой. Он хотел открывать клуб, где люди приходили бы не только за удовольствием, но и за тем, чтобы их наконец-то видели. У Марка появилась биография. Появился отец-алхимик, который запрещал ему «позорить фамилию». Появилась бывшая — дрессировщица механических волков. Появилась татуировка в виде змеи на лопатке, значение которой Вера так и не объяснила, потому что сама не решила. Появился секс. Много секса. Марк в фанфике соблазнял аристократов, наёмников, монахов, дракона и одного очень стеснительного библиотекаря. Он делал это с таким вкусом, что комментарии под главами звучали как отзывы на ресторан с мишленовской звездой: — Авторка, вы понимаете, что этот персонаж теперь живёт у меня в голове без аренды? — Я пришла за сюжетом, а ушла с проблемами. — Марк, пожалуйста, дай другим героям хотя бы один спокойный вечер. Вера читала комментарии и чувствовала себя богиней. Она планировала вторую часть, третью, спин-офф про бывшую с механическими волками и приквел, где Марк ещё только мечтал о неоновом клубе. А потом у Веры началась депрессия. Сначала она просто не писала неделю. Потом месяц. Фанфик завис на сцене, где Марк стоял на балконе, смотрел на город и говорил: «Мне кажется, я заслуживаю большего, чем эта жизнь». Он заслуживал. Но Вера не могла дописать даже следующее предложение. Марк ждал. Он стоял на том же балконе. В той же рубашке, расстёгнутой ровно настолько, насколько позволяла драматургия. В его жизни всё ещё был запланирован клуб, бывшая, татуировка и бурная сексуальная жизнь. Но никто не нажимал «продолжить». В игре Марк по-прежнему продавал зелья. В фанфике — тосковал. А в голове Веры — постепенно превращался в незакрытую вкладку. Прошло полгода. Однажды Вера открыла документ. Прочитала последнюю сцену. Посмотрела на дату последнего сохранения. И вдруг поняла ужасную вещь: У Марка уже полгода не было секса. Не потому что он передумал. Не потому что влюбился в кого-то другого. Не потому что начался философский кризис. А потому что у него не было биографии, пока её не написала Вера. И Вера не писала. Марк существовал в странном лимбе: в игре он был функцией, в фанфике — почти человеком, а в реальности — ничем. У него не было права устать, разочароваться, завести роман или хотя бы пожаловаться подруге, что авторка бросила его на самом интересном месте. Он мог только стоять у кузницы. — Не задерживайся, — говорил он игрокам. — Ночь близко. А для него самого ночь длилась уже полгода. Вера решила исправить всё. Она села за стол, открыла документ и написала: Марк проснулся. Потом удалила. Написала: Марк долго не просыпался. Тоже удалила. В итоге осталось: Марк существовал. Это было честно, но маловато для главы. Она попробовала вернуть ему хотя бы намёк на прежнюю жизнь. Написала сцену, где Марк получает письмо от бывшей дрессировщицы. В письме было: «Я слышала, ты всё ещё мечтаешь о своём клубе». Марк должен был улыбнуться, вспомнить неон, музыку, чужие руки и своё отражение в зеркале. Но Вера посмотрела на строчку и подумала: «А что он вообще чувствует?» И закрыла ноутбук. Марк остался с письмом в руках. Не открытым. Не отвеченным. Даже не прочитанным — потому что Вера не успела написать, что он его прочитал. Игроки продолжали проходить «Тени Аркадии». Кто-то находил Марка у кузницы, покупал зелья и шёл дальше. Кто-то останавливался, рассматривал его лицо и говорил в комментариях: — Он выглядит так, будто пережил многое. Марк действительно пережил многое. Он пережил четыре тысячи слов страсти, двенадцать глав интриги, один несостоявшийся клуб, несбывшуюся карьеру в секс-индустрии, тоску по бывшей, татуировку без значения и полгода абсолютного творческого паралича собственной создательницы. А потом Вера однажды открыла документ снова. Посмотрела на последнюю строку. И написала: Марк вздохнул. Это было немного. Но для персонажа, у которого полгода не было даже воздуха, — уже почти судьба.